SunSay: О фольклоре для президента, Пути и садоводстве

В конце ноября в Краснодаре группа SunSay отыграла концерт в рамках тура «Дайвер». Перед  началом выступления Андрей Sun Запорожец, экс-вокалист группы 5'nizza, рассказал порталу ЮГА.ру о живописи, о лучшем отдыхе в качестве садовника и о том, как придумываются песни.

Сейчас Вы гастролируете в поддержку  нового альбома «Драйвер». Как Вы могли бы его охарактеризовать в нескольких словах?

 — Все песни альбома разные, каждая несет что-то свое. Каждая композиция отражает некоторое состояние: переживания вовне, либо внутренние прозрения, видения. Это то, чем я живу. В целом, такой прозрачно созерцательный альбом со своими подъемами и спадами. Я бы назвал его неровным.

Ваш второй альбом кажется менее социально острым, чем первый.

— Да, он социально неострый (смеется). А со временем, я думаю, будет еще легче. Но я не хочу делать программу недрайвовую –  драйв будет, но он будет другим: не будет жести, этого и так слишком много.

Можете выделить какую-нибудь песню из альбома?

 — Это неблагодарное занятие. Как правило, то, что для музыканта наиболее актуально, людям менее всего интересно. А те песни, которые были для тебя проходящими, потом оказываются хитами. Музыканты вообще относятся к своему творчеству очень неадекватно: сложно себя оценивать, постоянно впадаешь в крайности.
Могу только сказать, что я человек очень требовательный к себе и к окружающим, поэтому мне вообще многое не нравится. Например, честно признаюсь, что я совсем не в восторге от того, как получилась песня «Драйвер». Пусть люди сами слушают и решают, что им близко. Единственное, что я знаю – следующий альбом я постараюсь сделать еще одним шагом вперед.

Уже работаете над следующим альбомом?

 — Да, песен уже довольно много. Скорее всего, весной мы выпустим сингл.

А как вообще придумываются песни? Что возникает сначала – текст или музыка?

-  Иногда я пишу стихи, а ритм уже в голове примерный крутится. Потом пытаемся их соединить. Иногда песня целиком рождается во время репетиции. Очень приятные и радостные моменты, когда сразу вся группа участвует в рождении. Недавно так было. Также иногда играем на акустике, в таком же режиме, как мы с «Пятницей» сочиняли песни. Так что подходы разные…
Кстати, когда ты отталкиваешься от мелодии, от состояния «сейчас», то песни получаются более мелодичные. Когда изначально есть стихи, то немного по-другому выходит.

Вас достаточно хорошо знают и России, и в Украине. В «дальнее зарубежье» не планируете экспансию?

 — Там немного уже интересуются. Не раз к нам подходили иностранцы и благодарили. Естественно, чтобы о нас больше заговорили за границей, нужно о себе ярко заявить. А для этого нужно, как минимум, делать что-то , основанное на уникальном материале: на фольклоре. Хотя бы частичка фольклора должна присутствовать, так как полный закос «под запад» там точно не будет интересен.
К сожалению, сейчас у нас интерес к фольклору минимальный, а если какие-то известные группы используют его, то получается сплошной «фэйк»: сделано для того, чтобы для президента играть (смеется). Не то что бы я собираюсь делать фольклор в чистом виде, но изучать его и отталкиваться от него мне было бы интересно. Хотя мне ближе западная, «черная» музыка, так уж сложилось, что я ее больше всего слушал и в ней я себя чувствую наиболее комфортно, но при этом я бы делал интересные сочетания.

Вы говорите, что больше всего слушали «черную» музыку. А что слушаете сейчас?

 — Да, слушал, я даже устал немного от нее. Я очень много слушал хип-хопа, соула,  начиная с Boys II Men, это самая попсовая, но тоже очень хорошая группа. Потом начал дальше копать: слушал кучу «черных» квартетов, секстетов, певцов и понимал, что у меня так не получается петь. В то время я только рэп читал. Думал, что петь не буду вообще, мне казалось, что я такой чувак, который только читает. А потом понял, что весь хип-хоп вырос из фанка, переслушал его весь и понял, что это намного круче, чем хип-хоп. Потом я пришел к африканской музыке, очень близка нигерийская, ее афробит. Иногда слушаю пакистанскую, камбоджийскую.

Такое направление в обратную сторону, к музыкальным корням…

 — Да, потому что там самое яркое, самое невероятное! Такая россыпь идей: можно черпать, черпать и не перечерпать! В западной же музыке все лучшее уже было, и свежие идеи, скорее всего, придут уже не с запада.  

Чем кроме музыки успеваете увлекаться?

 — Я люблю кино. Рисовать не умею, но очень интересуюсь живописью. У меня много друзей-художников. Если есть время – читаю что-нибудь , но редко, честно говоря.

Есть любимый стиль в живописи или  любимые художники?

 — Мне нравится экспрессионизм. Такие ребята, довольно жесткие, но интересные. Хотя не скажу, чтобы я их любил. Скорее это последнее, чем я интересовался.

А что Вы играете на своих сходках, когда появляется свободная минутка? Андрей берет гитару и…

 — Во-первых, Андрей не берет гитару, он на ней играть не умеет, так уж вышло (смеется). И я вам честно скажу, что я больше дружу с художниками/дизайнерами, чем с музыкантами. У меня такая тусовка, что все мы очень любим музыку, хорошо в ней разбираемся, и все слушаем, но мы ее не играем. Но если же в редких случаях мы все-таки собираемся с музыкантами, то играем обычный репертуар: RHCP, Nirvana, иногда могу хип-хоп почитать.

Как Вам последний альбом RHCP, кстати?

 — Честно говоря, я его пролистал, ни одной песни не смог дослушать до конца. Скажу так: меня не приводит в восторг то, что они делают сейчас. Да и вообще, все группы огромного масштаба, ну кроме Radiohead, меня не очень впечатляют.
Ну, вот еще «Мои ракеты вверх» – отличная группа (смеется). А, и «ДахаБраха» – есть такая украинская фольклорная группа, они настоящие шаманы, классные такие, необычные, интересные. На настоящий момент это моя любимая украинская группа. И хотя это коллективы далеко не мирового масштаба, но интересные, живые такие.

Дело наверно еще в том, что мироощущение человека очень сильно меняется, когда он достигает большого успеха. Для меня в этом плане примером является Том Йорк. Все, что делает группа Radiohead, мне интересно. Я слушал все их альбомы: они меняются сильно, каждый их альбом – это нечто новое.
При этом они не перестают делать что-то искреннее, актуальное. Это люди, которые ни за что не цепляются, они не сидят на своих старых фишках, они постоянно что-то ищут. Каждый их альбом – сюрприз для меня. Хотя они бывают депрессивные такие, грустные, и кому-то не нравятся, но я горжусь тем, что живу в одно время с этими людьми. А я далеко не про каждого могу такое сказать.

А Вы поменялись?

 — Конечно. Я стал спокойнее. А потом перестал есть мясо и стал еще спокойнее (смеется). И мне нравится, как я поменялся. Другое дело, что, возможно, большинству людей хотелось бы меня видеть совсем другим. Но нужно же понять, что не может человек писать одинаковые песни и в 18, и в 30 лет. Это же бред!

Если человек закрылся, не ищет нового, а только живет в иллюзиях на свой счет, то можно считать, что он уже не живет. Один из моих любимых художников, Фан Миро: он примитивист, но очень своеобразный, удивительный ребенок. Он в 80 лет рисовал такие картины, что кажется, что это младенец, настолько чистое осознание. И это не зависит от возраста, это зависит от того, насколько человек открыт миру, насколько он сохранил внутри это состояние открытости. У каждого человека есть связь с чем-то внутренним-большим-вечным. Творческий человек не теряет эту связь, а как только теряет, то перестает быть творческим. Потом может снова найти и снова потерять…

Почему решили отказаться от мяса?

 — Мне так легче. Я ни в коем случае это не проповедую: отказ от мяса не всем подходит. Кому-то нужна эта грубая энергия, мне – нет, мне так легче, я так тоньше воспринимаю мир.

Как Вы думаете, человек сам строит судьбу или это что-то предначертанное?

 — Я верю в опыт перерождений и накопление. Человек рождается с определенным накопленным багажом: кто-то рождается в семье нищего, кто-то – в семье миллионера, кто-то красив, а кто-то – нет. Это то, что предначертано, с одной стороны. При этом человек своею жизнью, своими поступками может или спуститься на самое дно, а может все разрулить и сделать так, как он захочет. То есть потенциально у человека есть возможность освободиться от всего. Правда, большинство людей этого не понимают. Если человек идет своим путем, то он движется к свободе, а предначертанности просто исчезают, человек расчищает свой путь сам.

Уже знаете, куда идете?

 — Да. Я могу сказать куда, но ни одно слово не сможет передать сути полностью, это внутренние вещи. К спокойствию, мудрости, ясности – вот так, тремя словами.

А чем вдохновляетесь по дороге?

 — Путешествия, природа и женщины – наверно, так. Как у всех.

Даже идя по Пути, человек иногда устает. Как предпочитаете отдыхать?

 — На природе, лучше, чтобы море было. Этим летом, например, работал садовником в лагере для йоги в Симеизе, жэто в Крыму. Работал, конечно, громко сказано: вставал в 6 утра, набирал бочки с водой, поливал цветы и потом еще в 5 вечера снова поливал, вот и все. А в остальное время гулял, купался. Это немного дисциплинирует, чтобы не «овощиться» совсем: встал, сделал пару упражнений йоги, но без фанатизма, сел на крышу, помедитировал, посмотрел, как восходит солнце… Это был мой самый лучший отдых в жизни, я очень давно не отдыхал. Но это недолго, потом накапливается энергия, и хочется снова что-то делать.


Ксения Нестерова
источник: yuga.ru


Все Публикации →