Sun: «Я чувствую свой путь и двигаюсь уверенно»

2 мая Уфу посетила группа «Sunsay». Команда была собрана Андреем Sun’ом Запорожцем после того, как 5’nizza прекратила своё существование. Ребята выпустили уже второй альбом, уфимская презентация которого и состоялась на сцене ресторана «Тинькофф». Публике загодя был обещан качественный музыкальный заплыв, и ожидания были не то что не обмануты, а, пожалуй, даже превзойдены…
О том, как Sun творит, что хочет донести до слушателя, о политике, счастье и многом другом журналисты смогли узнать из первых уст незадолго до концерта.


– Какой энергией, какими эмоциями ты наполнил свой новый альбом «Дайвер»? 


– Этот альбом легче, меланхоличнее и мягче предыдущего. Несколько песен, планировавшихся изначально, не вошли в него. На мой взгляд, пластинка получилась довольно спокойной и целостной. Там есть такие вещи, которые можно послушать несколько раз – и только потом понять, о чём я хотел сказать.


– В альбоме есть какое-то конкретное послание?


– Да нет. Это то, чем я живу в последнее время. Там есть много разного: чувства, эмоции, песни о каких-то прозрениях и просто с посылом, говорящие о конкретных вещах…


– В записи поучаствовало множество профессиональных музыкантов. Что для тебя важнее: творческая «неряшливость» или качественное звучание?


– Важно то, что человек хотел выразить, чтобы идея воплотилась так, как видит ее автор. А каким способом – каждый решает сам и делает так, как хочет.


– Что вдохновляет тебя писать такие меланхоличные и эмоционально разряженные, не сердитые песни?


– Не знаю, я просто взрослее стал чуть-чуть, и мне не хочется сердиться, я особо не сержусь. Если бы сердился, писал бы сердитые вещи. Может, еще буду сердиться когда-нибудь. Это всё очень естественно происходит, ничто не вымучивается. Вдохновляют, как и всех остальных, женщины, путешествия, какие-то новые знакомства, общение с друзьями…


– Как ты пишешь? Это какие-то ночные озарения, может быть, или же специально отводишь время для творчества?..


– Я очень ленивый человек, я делаю что-то, только когда оно пришло. Обычно мне нужно побродить спокойно по городу, побыть одному. В Харькове это, кстати, очень хорошо получается. Я выключаю телефон, чтобы меня не трогали, ни на что не отвлекаюсь. Природа очень помогает, сразу уходит вся суета, мысли других людей, которые вокруг вертятся. Когда находишься наедине с природой, намного проще сохранять спокойствие и ясность. Я учусь быть в таком состоянии всегда, иногда получается, иногда нет.


– У тебя есть муза?


– Бывают женщины, которые вдохновляют. Сказать, что у меня есть одна какая-то муза, не могу.


– Как ты воспитываешь свою дочь?


– Не очень строго. Я только один раз повысил на неё голос, и то не очень сильно.


– Прививаешь какой-то музыкальный вкус?


– Она очень любит музыку с детства. Ещё когда была в животике у мамы, ездила на фестиваль, слушала Бьорк и других музыкантов.


– У тебя есть какая-то глобальная задача, миссия, ты хочешь своей музыкой что-то изменить?


– Я бы не хотел каких-то таких сверхидей… Кстати, у «Radiohead» есть офигенная песня по этому поводу в последнем альбоме… Всё равно глобально один человек изменить мир не может. Он может что-то сказать людям, и кто-то захочет следовать за ним. Можно лишь повлиять частично. Я просто не берусь за вещи, которые я сам не понимаю. Я по мере своего развития могу передать людям то, что способен передать на данный момент, и я это делаю. Если я буду дальше развиваться, значит, смогу передать какие-то более глубокие вещи. И кого-то это изменит, а кто-то скажет, что это полная фигня, и не сможет ничего воспринять. Так всегда будет. Всё естественно: делаешь то, что получается.


– Политикой совсем не интересуешься?


– Я в какой-то момент понял, что не имеет смысла что-то отслеживать и судить о политике, исходя из сообщений масс-медиа. Ты всё равно постоянно слышишь какие-то разные точки зрения, и все они – неправда. Я сам с этим столкнулся, когда своими глазами видел одно, а по телевизору – совершенно другое. Понятно, что нет честных новостей. Может быть, в интернете надо рыться, чтобы что-то откопать, и то я не уверен, потому что все люди преследуют какие-то корыстные цели. Даже если я буду за чем-то следить, я всё равно не пойму, как было на самом деле. Я интересуюсь другими вещами.


– Сейчас на слуху потепление отношений между Украиной и Россией. С той стороны границы это как-то ощущается?


– Что касается Восточной Украины, где я живу, там отношения всегда были довольно тёплыми. Для меня нет такого: русские и украинцы. Мы все очень похожи, у нас очень близкий менталитет. Другое дело – Западная Украина. Там люди изначально выросли в другой среде, у них свои цели. Я к ним тоже отношусь с большим уважением, они мне интересны, но у них уже другой менталитет, они ближе к Польше, к Венгрии, у них другие взгляды…


– Ты принимаешь участие в каких-то арт-проектах, имеющих отношение не только к музыке?


– В Харькове у меня много друзей-художников и, если есть возможность реализовать какие-то совместные проекты, мы это делаем и, скорее всего, будем продолжать этим заниматься. Вот недавно у нас прошел фестиваль в бывшем клубе – это такой подвал с ободранными стенами. Обычно современное искусство прячется именно в таких местах, ему там и место, в принципе. Мои знакомые выставляли свои работы, а мы играли концерты, даже в акустике пробовали. Мы совмещаем живопись с музыкой – это интересно. Бабкин, например, пытается с театром совмещать… Мы экспериментируем, и если появляется что-то творческое, что цепляет, всегда хочется это поддержать как-то.


– Как ты себя ощущал в рамках группы «5’nizzа» и как ощущаешь в группе «Sunsay»?


– 5’nizzа – это было что-то такое совсем непредсказуемое. Ни я, ни Серёга не могли принять решение по отдельности. Мы всегда были наравне, получалось, что мы оба – лидеры группы. Были какие-то качества во мне, какие-то – в нём. И пока нам удавалось находить эту середину вместе, получалось очень интересно, потому что мы очень разные люди. Нельзя сказать, что кто-то был главный, а кто-то нет. Хотя Серёга на сцене был немножечко сзади, может быть, именно поэтому ему не хватало своей реализации. Но что касается идей, очень часто именно он приносил их, я приносил стихи какие-то… Это было полноценное 50 на 50. Теперь нас больше и мнений больше, но всё равно я стараюсь как-то направлять всё так, как я это вижу. Я выслушиваю идеи ребят, но это всё-таки больше именно мой проект, наверное.


– Какого будущего ты желаешь группе «Sunsay»?


– Мне бы очень хотелось, чтоб мы стали интернациональной группой, которая будет путешествовать по всему миру и иметь своего слушателя.


– А как ты себе представляешь своего слушателя?


– Мне хочется, чтобы на концертах не было каких-то невменяемых людей, пьяных, слишком буйных. Чтобы был момент волшебства, единства и совместного какого-то счастья. Не важен ни пол, ни возраст, ни что-то ещё. Важно, чтобы человек пришёл за тем, чтобы открыться, и я тогда могу что-то дать ему.


– Бывает такое, что ты пишешь музыку под какую-то конкретную аудиторию?


– Никогда. Я так не могу делать, я делаю всё интуитивно. Я не планирую: а напишу-ка я эту песню для подростков, а вот эту – для ребят постарше. Я становлюсь сам старше, и какие-то вещи для меня теряют важность, какие-то – приобретают. Я пою о том, чем живу. Это просто соответствует каким-то вибрациям других людей, а каким-то – не соответствует. В любом случае это кому-то нравится, а кому-то нет.


– Ты заканчиваешь создание песни, у тебя есть ощущение, что она твоя, или ты «отпускаешь» её после того, как она записана?


– Она не совсем моя… Может быть, я и вовсе не сказал бы, что она моя. Я не сам это делаю, ребята мне очень помогают. Как правило, это процесс совместного творчества. Я могу только показать какую-то идею…


– Результатом болеешь ещё долго?


– Да, я иногда даже слишком фанатично к этому отношусь.


– Критика тебя обижает?


– Смотря от кого. Есть люди, к мнению которых я прислушиваюсь, и считаю его авторитетным. Хотя в целом классно, когда тебя вообще ничего не цепляет, но я ещё так не могу пока.


– Ты до сих пор любишь исполнять на концертах песни 5’nizz’ы?


– Долгое время я не хотел этого делать. Потом попробовал и понял, что теперь хочу, потому что я вижу, как люди радуются, да я и сам соскучился по некоторым песням. Их всего две-три, они действительно очень классные, петь эти песни – большое удовольствие.


– Можешь назвать, какие именно?


– Мы играем сейчас песню «Сон», иногда – «Солдат», редко – «Нева», два раза в этом туре сыграли «Я не той…». Пока всё.


– Исповедуемый тобой дзен-буддизм как-то влияет на творчество?


– Это влияет на всю мою жизнь. Даёт какую-то основу и силу, ясное понимание свободы, какой-то путь в этом мире, в котором не так-то просто жить.


– Можешь сказать, что ты счастлив?


– Могу сказать, что я стремлюсь быть счастливым. В какие-то моменты я счастлив. Но у меня ещё много привязанностей, слабостей и каких-то идей ложных, которые мешают мне быть полностью счастливым. Если говорить в целом, то я на своем месте. Я чувствую свой путь, я уже уцепился, знаю, в каком направлении я иду, и движусь уверенно.


Елена МИХЕЕВА
источник: gorobzor.ru


Все Публикации →